• Погода в СВАО:
  • +22°C
  • USD: 59.66 (+ 0.00)
  • EUR: 66.68 (+ 0.00)

Барышня и хулиган: Как в телецентре «Останкино» обезвредили маньяка

Игорь Воеводин — писатель, журналист, телеведущий. Его многие помнят по телепрограммам «Времечко», «Сегоднячко», «Профессия — репортёр». Сейчас Игорь Воеводин пишет книгу о работе в «Останкино», и ему есть о чём рассказать.

Быть известными хотят почти все. Вернее, так: богатыми и знаменитыми.
Зачем? — этим вопросом, как правило, никто не задаётся. Как и тем, каких трудов и слёз стоит настоящая, а не сиюминутная популярность. И чем она порой чревата…

Письма в редакцию
«И приеду к тебе, дорогая!» — Светочка Ю., хорошенькая телеведущая, недавно пере­ехавшая в столицу из далёкого северного городка, уже популярная, но ещё не столкнувшаяся в жизни с околоэфирными бесами (а они есть, есть, читатель, просто поверь), отложила письмо, полученное редакцией «Сегоднячко». Письма от поклонниц и поклонников почта доставляла сотнями еженедельно. Их читали только поначалу. Потом научились определять по виду, есть ли внутри конверта информация, или опять розовые сопли.
Светочка переживала вслух:
— Он пишет по три письма в день! Что же мне делать?
— Надеюсь, ты не отвечаешь? — спросил я.
Она потупилась.
— Я…Только разок…
— Света! Ты в своём уме?! Тебе же говорили, учили тебя: маньяк фиксируется на предмете, когда ему отвечают! Не важно, посылают подальше или привечают, — он не слышит, не понимает, он знает одно: ага! моя!! ответила!!!
— Но я… Но мне… Мучается же человек! Я объяснила, что он хороший, добрый, что у него всё ещё сложится, а я замужем, у меня ребёнок…
Стало ясно, что дело кислое.
Она разрыдалась.
Я взял письмо и через секунду отшвырнул его прочь: там неизвестный удалец расписывал, как именно он будет любить свою эфирную героиню и сколько раз на дню.
И нарисовано — чем.
— Светка! — крикнул координатор. — Тебе ещё два письма, авиа, заказные, скоро с курьером слать начнёт!

ЧП у непарадного подъезда
…После эфира решили «посидеть». Обычное дело: снять стресс, да и повод был. Вот какой именно — не помню. У нашего человека повод найдётся всегда.
И потихоньку, под воздействием алкоголя, который в любой настоящей редакции есть всегда, под впечатлением от удачного эфира все расслабились, и история с маньяком улетучилась.
Все о нём позабыли. А зря.
— Моя!!! — зарычал, завизжал, застонал одновременно какой-то невзрачный парень лет тридцати и схватил Светочку за шею.
И потащил со ступеней.
Только посвящённые знают, что после эфира ночные бригады выходят из 17-го подъезда, отнюдь не главного, не парадного. А выходов в телецентре много…
Значит, следил?
Значит, как-то узнал.
Маньяку законы не писаны. Он пройдёт и там, где забуксует танк.
Я был метрах в пяти, ещё внутри, и только начал движение на улицу. Вооружённые автоматами и прикрытые бронежилетами останкинские милиционеры растерялись. Они даже не шелохнулись.
Светочка только пискнула, как птичка, а он поволок её во тьму.
И тут администратор Мишка, совсем молоденький и всегда спокойный паренёк, взял ухажёра на болевой.
Я такое видел только в армии, а служил я в военной полиции и видел немало.
Раз! Тот завыл и выпустил Светочку. Она упорхнула обратно в подъезд.
Два!! Чёткий прямой в челюсть. Ухажёр отлетел, рухнул, но тут же вскочил. И сунул руку в карман.
Я был уже рядом и ждать не стал.
Три!!! Я двинул его ногой. Он согнулся.
Думаю, вряд ли он лез в карман за визиткой, желая послать Мишке секундантов…
Очнулись милицейские. И уволокли гражданина, заломив ему руки, куда-то к себе. В подсобку.
…Не буду рассказывать, что эту ночь все мы провели в заведении «Твин Пигс» напротив телецентра, успокаивая нервы и Светочку. Не буду вспоминать, сколько раз пили за Мишку, настоящего хладнокровного героя. Помню, что попал домой под утро…
На следующий день в редакцию пришёл майор, зам. начальника местного отделения милиции — да-да, в телецентре оно своё, отдельное, не районное…
— Светлана Батьковна! — начал он официально. — Приношу извинения за моих охламонов. Молодые ещё, необстрелянные…
— Он что, стрелять собирался?! — ужаснулась Светочка, простая душа.
— Я тебе потом объясню, что он сделать хотел, — ответил ей ехидный Лёша
Эйбоженко.
— Ну, теперь он не опасен, мы провели соответствующую работу, — сказал майор. — И заявление на граждан, нейтрализовавших его, он тоже обещал не писать…
Вот я и думаю до сих пор: что это была за работа и какой опасности избежали мы с Мишкой? Тьфу-тьфу-тьфу…
Мишка, кстати, человек телевизионный.
Во втором уже поколении.
А вот где так драться научился — не говорит. Не «звез­дит».
Не в «Останкино» же?

Игорь ВОЕВОДИН

Система Orphus