• Погода в СВАО:
  • +6°C
  • USD: 56.31 (– 0.66)
  • EUR: 61.51 (– 0.66)

Магия живого эфира: Как телезрители программы «Времечко» нашли пропавшего Шарля

Игорь Воеводин — писатель, журналист, телеведущий. Его многие помнят по телепрограммам «Времечко», «Сегоднячко», «Профессия — репортёр».
Сейчас Игорь Воеводин пишет книгу о работе в «Останкино», и ему есть о чём рассказать.

«Останкино» — территория чудес. Не всегда добрых, ибо страсти здесь кипят нешуточные. Как и на любой фабрике грёз, здесь в ходу и зависть, и подлость, и трусость, и лизоблюдство. Но есть, есть и белая магия под этой останкинской розой ветров, где в коридорах ночами встречают тени…
Впрочем, давайте о хорошем.

Все собаки смотрят «Времечко»
…Это был абсолютно обычный эфир, ничего не предвещало ни сенсации, ни провала. Выездные группы отсняли и отмонтировали сюжеты; эфирная группа, командующая действом из аппаратной, блюла сухой закон. А к вечеру обещали зарплату.
И даже выдали.
Мы с Александром Уховым вели программу, как вдруг — срочный звонок. По взволнованному голосу редактора, фильтровавшего звонки, стало понятно: беда.
— Простите, — раздался под сводами необъятной студии мужской голос, — может, кому-то это и не покажется проблемой, но нам больше некого попросить…
У меня поджался живот.
— Что случилось?
— Потерялся пёс. Извините нас, но… Дочка безутешна. Понимаете? Мы ей обещали, что вам дозвонимся. Ещё раз извините, что тратим время эфира, у людей проблемы похлеще… Но она плачет!
— Где потерялся, когда?
— Час назад на Ленинском проспекте, бигль, годовалый, ласковый. Около «Берёзки».
— Это…— вступил Ухов, — это не которого Шарлем зовут?
— Шарлем, да… — растерянно ответил мужчина.
Повисла понятная пауза.
— Ты что, Ухов, всех собак в городе знаешь? — спросил я обескураженно.
Да и кто бы не растерялся!
— Да я живу рядом и в том же парке со своей жучкой гуляю,— ответил он.
Короче, человек двадцать телезрителей, живших по соседству, тут же встали и вышли в парк. И до конца программы нам сообщили, что Шарль жив, здоров и ждёт хозяйку!
Боже мой, на каких крыльях мы летели с Уховым с эфира! Куда летели? А в останкинский кабачок «Твин Пигс», где принято топить горе и разделять успех всей группой.
И знаете, очень, очень вовремя дали зарплату…

На всю Евразию
Я вёл тогда уже прочно забытую программу «Частный случай» на 6-м канале. Среди пляшущих и поющих шоу она была белой вороной, и в ней звучали голоса людей со всей страны в живом эфире. Программа была таким очерком нравов, рассказывала о жизни маленьких людей — чем я занимаюсь всю жизнь.
И да, это та самая тема, что принесла русской классической литературе всемирную известность. Ибо все мы, как известно, вышли из «Шинели» Гоголя…
Я, комментируя какой-то сюжет, сказал:
— А я видел настоящую любовь. Давно, работая в газете, ехал из Челябинска в Златоуст. Стоит у обочины огромный щит, с одной стороны — слово «Азия», а с другой — «Европа». И с обеих сторон метровыми буквами, на весь мир, горит фраза: «Наташа, я тебя люблю!»
Пошёл сюжет. О чём, не помню. Видимо, о любви, потому что то, что я сказал, на телевизионном языке называется подводкой к сюжету.
— Звонок! Срочно!— зашипела мне через наушник прямо в голову редакторша.
Я никогда не выслушивал человека заранее. Доверял вкусу и опыту редакторов, и вообще, так больше куража — настоящая русская рулетка. Мало ли что услышишь…
— А вы знаете, чем кончилось? — спросил меня мужской голос.
— Что кончилось? Где, когда? Вы откуда звоните?
— Дак с Златоуста ж… Чем история любви-то закончилась? Ага?
— Ага… — машинально повторил я и спохватился: — Так чем же, чем?
Ёкнуло сердечко. Неужели и здесь трагедия?!
— Двое ж детей у их, ага… Живут ничо себе, дружно… Николай его зовут, хочете, телефон евоный с Натальей дам?
Сколько лет прошло?
Уже двадцать.
И тридцать — с той поездки из Челябинска в Златоуст.
А у меня наворачиваются слёзы, когда я это вспоминаю.
Вроде бы видывал виды, на войнах был, в переделки попадал, такое бывало — не каждый выдержит. А тут сижу в эфире как дурак, ничего сказать не могу, только улыбаюсь.
Ну, дали режиссёры следующий сюжет.
А я — счастлив…

Всё всерьёз
— Так ты что, всерьёз, что ли? — спросил меня однажды один ныне очень известный телеведущий, которого я позвал в эфир в качестве гостя. Мы вышли из студии, я держался за сердце: эфир был жёстким, серьёзным, пограничным. На грани. — Вот это всё, ты всерьёз? Ты не играешь?
— Да, я всерьёз…
Я — всерьёз.
Видите ли, я не актёр. Я не притворяюсь с холодным сердцем, не рычу картинно, не рыдаю, изображая страсть.
Я — журналист и писатель. Меня так учили в советском университете седые учителя: ты — в ответе за тех, о ком пишешь и говоришь. Это — не просто слова, а люди — не игрушки.
«Останкино» — помимо того что это русский Голливуд — ещё и испытание. Проверка: человек ты или просто говорящая голова.
И ещё. По поводу невзначай сказанных слов.
Я сел в такси. Водитель странно на меня посматривал в зеркальце всю дорогу, а в конце пути протянул мне блокнот:
— Не узнаёте? Вы мне на память написали 20 лет назад, я вас из ресторана останкинского вёз…
На странице я прочитал: «Дневной пассажир мне друг, ночной пассажир мне враг. Держи дистанцию, друг!»
— Ну и как? — спросил я.
— Железное правило, работает… Только вот вас-то я вёз под утро, а вы — не враг… Явно ведь не враг! Правда?

Игорь ВОЕВОДИН

Система Orphus