• Погода в СВАО:
  • +5°C
  • USD: 55.85 (– 0.46)
  • EUR: 60.79 (– 0.72)

Внутри «Останкино»: Какие призраки на самом деле живут в знаменитой телебашне

Игорь Воеводин — писатель, журналист, телеведущий. Его многие помнят по телепрограммам «Времечко», «Сегоднячко», «Профессия — репортёр». Сейчас Игорь Воеводин пишет книгу о работе в «Останкино», и ему есть о чём рассказать.

Автомобилем — в студию
Большинство наших людей смотрят телевизор. Ругают его, но смотрят, выбирая передачи по своему вкусу. Многие хотели бы хоть раз побывать внутри телецентра, но — увы, объект режимный.
Я же впервые попал сюда одиннадцатилетним, снимаясь в телефильме «Эксперимент». Меня тогда поразили чуть не километровые коридоры и студии размером с футбольное поле.
В 33 я вернулся сюда телеведущим. Ирония судьбы: «Времечко» поначалу снималось в той же 13-й студии, что и «Эксперимент»… За 20 лет здесь почти ничего не поменялось, даже серые ковры, тоже километровые, не особо истёрлись.
Мало кто знает, что студии высотой в десятки метров, к потолкам которых подвешены пудовые юпитеры и софиты, имеют вторые выходы — в такие же длинные технические коридоры, по которым… ездят автомобили. Ну а как ещё доставлять реквизит?

В пятницу, 13-го…
Ночью в коридорах стихает шум, и кажется, что более жуткого места на свете нет. Здесь, по рассказам старожилов, часто видят привидения. Я ни разу не видел, но гулять по техкоридорам в ночи пойдёт только безумец.
Почему? В чём причина страха?
Не знаю. Но страх присутствует — об этом знают не понаслышке работники телецентра.
Мистика виртуальной жизни, существования внутри матрицы, здесь никого не удивляет. Лично для меня не было чернее дней, чем выйти в прямой эфир в пятницу, 13-го. И за 20 с лишним лет работы на ТВ мне ни разу, кажется, не удалось от этого отвертеться…
Помню один случай: с утра на съёмки выехали пять телегрупп. Ни одна ничего не сняла, сюжетов к вечеру не было. Потом во время эфира трижды гас свет. Потом пропал звук. Потом просто вырубилась аппаратная — мозг эфира, где царит ад, где бьётся в конвульсиях эфирная бригада, командуя камерами, операторами в студии, высчитывая секунды до рекламы или сюжетов, выхватывая наиболее яркие моменты диалога ведущих.
Всё.
На экране — ведущие, показывать нечего, говорить не о чем. Полчаса времени впереди.
Я начинаю рассказывать какой-то анекдот, пытаясь спасти ситуацию, и тут подо мной ломается стул.
Я падаю.
Ольга Грозная и Алексей Эйбоженко, понимая, что забрезжила надежда провести эфир, начинают это обсуж­дать, а я отвечаю им с пола.
Но зрители решили, что так и задумано, что мы просто решили всех повеселить, и включились в игру, названивая в студию.
Встать во весь рост я не мог — выпал бы из кадра: кадр выстроен на сидящих, и на экране был бы виден только мой живот. «Отъехать», то есть уменьшить картинку, операторы не могут: техника отказала! И мне в ухо, в наушник, отчаянно шепчет редактор:
— Стула нет! В студии больше нет стульев!
В результате два администратора на четвереньках пробрались из-за кулис, сцепились руками под столом, и я сидел на их спинах!
До сих пор не могу представить, каково это было ребятам…

Ресторан в туалете
Знаменитый телевизионный ресторан «Твин Пигс», где запросто можно посидеть за соседними столами со звёздами, расположен… в бывшем общественном туалете на улице Академика Королёва. Об ассоциациях, возникающих при обладании такой информацией, предпочитаю умолчать.
Особое место — пресс-бары. И даже не теперешний, в главном холле, а те, старые, на 2-м этаже здания напротив. Круглосуточные.
Здесь никого не удивляли спящие на широких кожаных диванах люди: смысл ехать домой, если перерыв между ночным и утренним эфирами — всего ничего? Начиная программу «Времечко» в далёком 1993 году, мы не вылезали из телецентра месяц.
Где мылись? Души здесь есть — нормальные, человеческие душевые в технических коридорах. А одежду привозили родные…
Помню, когда горела телебашня, мы с Ольгой Грозной вели эфир из здания, расположенного на той же стороне улицы, там, где Первый канал. Вели и думали: а вот если башня рухнет сейчас нам на головы, поделом это будет или нет?
Постоянно обновлявшаяся информация приносила новые цифры: сколько лопнуло от жара «струн», державших «иглу», сколько ещё осталось…
Башня выдержала, а мы… Не знаю, но вроде явных отклонений в поведении не замечено никем…

Игорь ВОЕВОДИН

Система Orphus